contrast1.jpgcontrast2.jpgcontrast3.jpg

Д.Говоров: "У сетевого комплекса есть колоссальные запасы"

Энергориск публикует выступление Дмитрия Говорова, руководителя некоммерческого партнерства "Сообщество потребителей энергии" на мартовской конференции «Риск-менеджмент в электроэнергетике», организованной журналом «Энергорынок». В своем выступлении он подробно рассмотрел риски реализации различных вариантов реформирования энергорынка с точки зрения потребителя. Каковы плюсы и минусы сценариев реформирования, за счет кого можно наиболее безболезненно провести изменения, оптимальным ли является вариант, к которому сейчас склоняется Минэнерго – в докладе Дмитрия Говорова на Энергориске.

Говоров Д.С.: Я хотел бы остановиться на итогах той реформы, которая у нас длится уже более 10 лет, и остановиться на рисках, которые сейчас существуют, которые мы видим. Риски в первую очередь краткосрочные периода 2013-2014 года. Соответственно, нерешение этих проблем создаст в дальнейшем серьезные системные проблемы в энергетике в развитии ЕНЭС. Если кратко остановиться на нашем взгляде о том, что происходит сейчас в энергетике, можно констатировать, во-первых, что цены на электроэнергию запредельные, для промышленности они совершенно неподъемные.

Дальше. Происходит обратное огосударствление отрасли, то есть создаются генерирующие компании, которые были приватизированы и проданы инвесторам, они стоят на продажу либо уже продаются в государственные холдинги. Отсутствуют долгосрочные правила игры на рынке, что создает серьезные инвестиционные проблемы с точки зрения привлечения инвестиций как для генерирующих компаний, так и для потребителя в плане развития их производств. Серьезная проблема, о которой не говорили, и в дальнейшем остановимся на рисках новой модели рынка, это то, что генераторы сейчас привыкли жить в логике, что любые их инвестиции должны быть гарантированы всем рынком, гарантированы потребителем. Соответственно, вопрос о модернизации генерирующего оборудования рассматривается большинством генераторов, в первую очередь государственных, в логике нового ДПМ. При этом нужно понимать, что ряд эффективных генерирующих компаний готовы и делают уже сейчас инвестиции в модернизацию уже сейчас, при текущем уровне цен на электроэнергию.

Так же можно констатировать, что неэффективная генерация участвует в ценообразовании, это проблема в первую очередь вынужденных генераторов. Соответственно, обогащаются генераторы с низкими переменными издержками, при этом деньги в инвестиции они не вкладывают.

Серьезная проблема – это перекрестное субсидирование, на котором тоже надо будет остановиться отдельно. Отсутствуют экономические стимулы повышения эффективности сетевого комплекса, это очень больная проблема. Еще серьезная проблема – отсутствия конкуренции в рознице и наметившаяся сейчас тенденция к монополизации розничного рынка путем передачи функций гарантирующих поставщиков как бы временно пока сетевого комплекса. Но есть ощущение, что сетям это может понравиться. Уже есть факты, когда сетевые компании контрактуют менеджмент бывших гарантирующих поставщиков на два-три года, с интересом смотрят в перспективы этого рынка.

Дальше это неплатежи на оптовом рынке, неопределенность перспектив института гарантирующих поставщиков как таковых, и соответственно все это приводит к тому, что потребители строительство своих генераций, строительство распределенных генераций рассматривают как одну из самых эффективных мер по снижению цен на электроэнергию, соответственно, последствия – это уход от ЕНЭС. Это такая тенденция, которой пугаться не нужно.  

Кратко остановлюсь на огосударствлении отрасли. Понятно, что сетевой комплекс фактически управляется государством, и если посмотреть по мощности установленной, то видно, что более 55 % мощностей, которые существуют сейчас в стране, это государственные мощности. При этом ряд компаний (естественно, я не уполномочен называть, каких) стоят на продажу.

Если говорить о цене, это обычная тема, уже второй год как цены для промышленности в России выше, чем цены для промышленности в США. Мы очень уверенно подбираемся к европейскому уровню, и то, как сейчас развиваются регулирование и рынок, говорит о том, что мы в ближайшее время догоним такие страны, как Финляндия,  Норвегия, Швеция.

Какие риски мы видим в 2013-2014 году? Конечно, это риски новой модели оптового рынка. Известно, что премьер первого числа поручил и дал 3 месяца на то, чтобы выработать модели рынка. Насколько я понимаю, сейчас обсуждается три модели. Одна из них – это доклад компании «Карана». Карановская модель радикально новая. Я сейчас остановлюсь, какие плюсы и какие минусы мы видим в этой модели. Также есть модель улучшения существующего КОМ на четыре года. И есть еще модель ДПМ-модернизации. Три модели, за три месяца нам нужно будет выбрать, какую модель необходимо будет поддержать и обкатать с точки зрения снижения этих рисков.

Не буду останавливаться сейчас на моделях, которые представляют улучшение существующей модели. КОМ на четыре года с одной стороны создает инвестсигналы для генераторов, но с другой стороны качество прогнозирования потребления на такой период очень слабое. Вероятность, что мы столкнемся с тем, что эти мощности в силу идущей рецессии будут недозагружены, очень велика. Риск это ошибки ложится в цене на всех потребителей.

Что касается новой модели. Конечно, наверное, неправильно называть это моделью одного товара. Все-таки серьезные вопросы вызывает введение постфактумной торговли мощностью, так называемый балансирующий рынок мощности. Необходимы расчеты, которые бы показали, что у генератора будут стимулы заключать прямые договоры с потребителем. У нас сейчас нет такой уверенности, что генераторам это будет интересно. Более того, некие притирочные расчеты показывают, что генераторам, особенно в условиях возможного сговора, гораздо выгоднее было бы не заключать прямые договоры с потребителями и работать в режиме постфактумной торговли мощностью. Более того, этот некий прайс-спектр, цена вмененного контракта, сейчас определяется как цена нового строительства, фактически цена ДПМ.

Очень актуален вопрос – почему? Во-первых, какая это цена будет? Почему именно эта цена? Почему бы не взять цену строительства блок-станций генерирующих мощностей потребителями, которые, допустим, тем самым уйдут от сетевой составляющей. Такой тоже вариант возможен. Дело в том, что эта цена – это индикатор, от которого генераторы, возможно, будут торговаться с потребителями по прямому договору.

Что мы получим? Получим порядка 400 руб. за МВт, от которых генераторы будут давать 5 % скидку. При том, что сейчас цена на мощность порядка 130-140 тыс. рублей за ГВт. Но нас ставят перед дилеммой: либо мы уходим в ДПМ и модернизацию ДПМ, либо мы принимаем такую модель, которая априори приведет к увеличению цены. Никто не дает гарантии в том, что новых ДПМ не будет, они точно так же могут возникнуть. Тем более новая модель предусматривает механизм гарантированных инвестиций, строительства генерирующих станций, которые так же будут осуществляться за счет всего рынка, только будут на конкурсной основе.

Скажем, если вдруг правительство примет решение построить атомную станцию на Марсе, точно так же это будет скорее всего реализовываться через механизм ГИ, то есть весь рынок, вся промышленность в первую очередь будет оплачиваться этими инвестициями.

Ну и конечно, новая модель не сможет работать без решения проблемы по теплу, в первую очередь по вынужденным генераторам. Нет никакой уверенности, что эта проблема будет в ближайшее время решена. Она, может быть, будет решаться поэтапно, но с учетом заявлений президента о сдерживании роста тарифов для населения, в общем-то, эта проблема явно будет отложена на более далекую перспективу.

Второй очень серьезный риск, и можно остановится на вчерашнем достаточно знаковом заседании Высшего Арбитражного суда по взысканию с МРСК денег по "последней миле", по судам которую осуществлял Челябинский электрометаллургический завод. Это серьезная проблема, как и то, что со стороны сетей оказывается колоссальное давление на правительство и суд. Более того, создается ощущение, что не государство сейчас регулирует сетевой комплекс, а сети задают правила игры государству и сами регулируют государственную экономическую политику.

Более того, сетевой комплекс оказывает влияние и на суд, как это выяснилось вчера. На наш взгляд, решение "последней мили" лежат не в плоскости перекладывания перекрестного субсидирования на промышленность через сетевые тарифы. У сетевого комплекса есть колоссальные запасы для того, чтобы сохраняя тарифы для населения, которые будут комфортны и поддерживаются государством, реализовать эту задачу.

Дело в том, что при введении социальной нормы потребления для населения и действительно защищая необеспеченные слои, достаточно регулированного договора, который сейчас существует между генераторами и гарантирующими поставщиками. Этих объемов вполне достаточно.

Дальше серьезный риск, заложенный еще в 442 постановлении – это решение о введении платы за резервирование сетевой мощности. Проблема многополярная. С одной стороны, инвестпрограммы сетевого комплекса явно завышены и часто это происходит из-за тех же губернаторов, которые, пытаясь развивать свои территории, пытаясь дать кому-то из конкретных потребителей возможность на присоединение к сетям, они тем самым перезакладывают инвестиции в сетевой комплекс. И потом оказывается, что объекты сетевого комплекса недозагружены. Это действительно серьезная проблема и ее нужно решать. Но есть и другой полюс этой проблемы. Он заключается в том, что большинство промпредприятий уже заплатило за все инвестиции через техприсоединение, и сейчас осуществлять дополнительные платежи за резервирование, значит обеспечить рост  сетевых тарифов на мощность в 2-3 раза. Этого нельзя допустить. Получается, что сети пытаются собрать дополнительные деньги с тех, с кого можно взять. Промышленность – это действительно локомотив нашей экономики, но с нее же брать деньги нельзя, потому что многие промышленники серьезно рассматривают вопрос о сворачивании производства в России и переносе в те страны, где энергетическая структура повернута лицом к экономике, а не наоборот.

Еще один риск, который мы видим, это введение новых ДПМ, ДПМ-модернизация. Соответственно, есть риск новых ДПМ, ДПМ-модернизации и ДПМ на новое строительство. Даже обсуждались новые ДПМ на вывод станции из эксплуатации. То есть любая активность генерирующих компаний, по их мнению, должна приводить к дополнительным сборам с рынка.

Серьезной проблемой мы считаем монополизацию розничного рынка сетевыми компаниями. Известно, что сейчас ряд сбытовых компаний и ряд гарантирующих поставщиков потеряли статус таковой, и этот статус был как бы временно передан сетевым компаниям. Это мера временная, вынужденная, она не должна стать новой конструкцией сращивания сетей и гарантирующих поставщиков. Гарантирующие поставщики – это все-таки институт, который совершенно точно надо реформировать, рыночными методами снижать их объемы. Идеальная модель – когда гарантирующие поставщики обслуживают только население. У населения должен быть выбор о смене поставщика. Пока существуют регулируемые договора, наверное, это сделать нельзя. Но то, что объем гарантирующих поставщиков должен уменьшиться и должен быть создан новый институт независимости бытовых компаний – это точно. Это требует условия развития конкуренции на розничном рынке.

Более того, в новой модели при формировании прямых договоров между потребителями и генераторами, конечно, у нас вызывают очень серьезное опасение объемы, которыми оперируют гарантирующие поставщики, а это практически 80 % объемов потребления.

Понятно, что этими объемами они могут формировать цену. Более того, методика сбытовой надбавки, которая сейчас принята, привязывает доходы гарантирующего поставщика к цене на электроэнергию. То есть чем выше цена на электроэнергию, тем выше доходы гарантирующих поставщиков, тем выше их сбытовая надбавка. Соответственно, очевидно, что для гарантирующих поставщиков, особенно тех, которые срочной генерации, гораздо выгоднее будет заключить прямые долгосрочные договоры по высокой цене, и после этого оставшиеся 20 % потребителей будут как нищие просить какую-то скидку. Я думаю, что это будет как раз рынок генераторов, а не рынок потребителей.

И конечно, переход к новой модели нельзя делать как-то оторвано от проблем с сетевой составляющей. Известно, что сетевая составляющая у нас более 40 % конечной цены на электроэнергию, и темп роста сетевой составляющей последние 4 года по 20-30 % привели к тому, что сети являются системообразующими организациями в формировании конечной цены. Если в Европе сети – это 20 % конечной цены, а где-то и меньше, у нас это 40 %. Сейчас рассматривается новая стратегия энергосетевого комплекса и российских сеетй, создание на базе ФСК и МРСК нового холдинга. Действительно, в этих стратегиях написаны многие правильные вещи: переход на бенчмаркинг при оценке операционных затрат сетевого комплекса, приведение затрат ФСО к лучшим показателям, которые существуют в отрасли, формирование унифицированных решений для сетевого строительства, нормирование этих решений с точки зрения цены для сетевого строительства. Какие-то мероприятия, которые предлагаются, правильные, мы их поддерживаем, вопрос только куда пойдет эффект от введения этих мероприятий?

Например, есть такое интересное мероприятие, как то, что выбросить моно-сети, то есть сети, которые обслуживают одного потребителя, из котла. Вопрос: куда пойдут эти деньги из котла? На наш вопрос регуляторам, они честно отвечают: "Они пойдут сетям на дофинансирование их инвестиционных программ". То есть говорить о том, что какие-то положительные нововведения сетевого комплекса приведут к снижению и сдерживанию цен на электроэнергию не приходится. Сети будут подстраиваться под прогнозы Минэкономразвития, и для потребителя лучше ничего не станет от этого.

Я еще приведу интересный слайд. Здесь присутствуют представители "Сколково", они действительно сделали хорошую работу по проблеме перекрестного субсидирования. Здесь показаны красным тарифы высокого напряжения в европейских странах, а синим тарифы высокого напряжения в России и по субъектам. Вот видно, насколько тарифы для промышленности превышают европейский уровень. О какой конкурентоспособности российской экономики можно говорить?

Хотел остановиться буквально два слова на инвестпрограммах ФСК на 2013-2017 годы. Выявлена масса проблем. Прежде всего, отсутствует целеполагание в этих инвестпрограммах. Сети говорят исключительно о повышении надежности, при этом не рассматривая никоим образом вообще экономическую целесообразность инвестирования. Необходимо в первую очередь пересмотреть подходы к формированию инвестпрограмм сетей и их операционных затрат, и только в этом комплексе можно рассматривать переход к новой модели оптового рынка и к новой модели розничного рынка. Я еще раз повторю, что только комплексный подход может создать условия, при которых новая модель будет действительно рыночной и будет давать ценовые сигналы для развития энергетики. Проблемы с перекресткой, проблемы с операционными инвестиционными затратами сетей, строительство распределенных генераций – это в том числе неправильный сигнал, который дает регулирование энергетике в нашей стране.

Риски я описал, они достаточно серьезные. Я надеюсь, что совместными усилиями эти риску будут пройдены, и они не будут оказывать серьезное влияние на энергетику, хотя верится в это с трудом. Поэтому призываю всех, кто в энергетике уже давно и понимает, как проходил первый этап реформирования, сейчас мы приходим ко второму этапу реформирования, по сути. Давайте все-таки определимся с целеполаганием. Куда мы идем? Если мы идем только к повышению инвестиционной привлекательности энергетики – это неправильный сигнал. Мы должны идти к инвестиционной привлекательности экономики страны. Спасибо.

??????? Joomla