contrast1.jpgcontrast2.jpgcontrast3.jpg

Татьяна Фокина о системе управления рисками ГК "Росатом". Часть III

Заключительная часть интервью с руководителем отдела управления рисками госкорпорации "Росатом" - Татьяной Анатольевной Фокиной. (см. часть I, часть II).

Скажите, пожалуйста, относительно взаимодействия с поставщиками и потребителями - распространяется ли участие в системе управления рисками по каким-то параметрам, по оценке того же коридора на агентов по закупкам, крупных потребителей "Росатома", новые проекты на новых рынках и так далее?

Татьяна Фокина: Поскольку закупочная деятельность и взаимодействие с контрагентами являются факторами многих ключевых рисков, как-то коррупционные риски, финансовые риски, поэтому обязательно  оцениваются кредитные риски при  организации взаимодействия с контрагентом. Также , например, проектные риски, достижение целевых показателей проекта очень часто зависит во многом от эффективности цепочки поставок , организации закупки  сложного оборудования и материалов.

–И по срокам, и по деньгам?

Татьяна Фокина: Да. И в принципе  является факторами достаточно широкого спектра рисков. И, замечу, репутационного тоже, на репутацию всё влияет. Возможное нарушение каких-то процедур, жалобы тоже являются составной частью репутационного риска.

–К вопросу о жалобах. Сейчас на некоторых зарубежных рынках достаточно интересные ситуации (например, Темелин, Белене). Система управления рисками сейчас участвует или планирует участвовать в урегулировании или развитии этих ситуаций?

Татьяна Фокина: Это же тоже определенные процессы и процедуры, в которых безусловно встроена система управления рисками

Я хочу еще раз сказать, что любое развитие и любой бизнес – это те или иные риски. Так не бывает, что их нет, ровно как и человек ничем не рискует, когда уже умер. . Если он куда-то стремится, то в любом случае, он принимает на себя какие-то риски, выходить из дома или не выходить. Можно сидеть дома ( возможно рисков при этом меньше), а можно куда-то двигаться и понимать риски, которые связаны с дорожным движением, с плохой погодой, с простудой. Просто взять зонт, соблюдать правила, но все равно идти вперед. Так и здесь.

Да, и про контрагентов. С точки зрения финансовых рисков у нас есть утвержденные правила оценки контрагентов, их финансового состояния, заданы правила лимитирования.

–И эти лимиты определяются отделом управления рисками?

Татьяна Фокина: Да. Сначала определяются методики, согласуется, что по определенным  правилам мы устанавливаем  лимиты, а дальше уже они  устанавливаются и регулярно  пересматриваются, причем принимаются во внимание как финансовые так  и качественные показатели работы.

–Такой вопрос, как использование опыта "Росатома" другими компаниями (в том числе и сфера традиционной энергетики, тут можно упомянуть "Интер РАО", с которым "Росатом" достаточно тесно связан) - как вы бы могли охарактеризовать, во-первых, заимствование опыта или обмен "Росатома" и других компаний, насколько это могло быть реальным и полезным, и, кстати, собственно взаимодействие "Росатома" и "Интер РАО". У них тоже существует система управления рисками...

Татьяна Фокина: Да, мне знакома их организация системы управления рисками более того, в процессе взаимодействия делимся политиками и процедурами. Понимаете, вся система  управления рисков – на нее нет готовых рецептов, не смотря на наличие  стандартов Это такая индивидуальная настройка, которая для каждой компании в силу специфики не только деятельности компании, в силу специфику культуры компании, каких-то управленческих особенностей, настроек, у всех разная. И единых рецептов нет.

Знаете, стандарт есть и не один. Только это не то, что все под «одну гребенку». Всегда индивидуальная настройка, нет каких-то рецептов однозначных, чтобы всё было сразу хорошо. Поэтому общение с компаниями, которые по масштабу схожи, по видам деятельности, всегда очень полезно, например на конференциях тематических… У всех масса вопросов: "А как у вас? Мы сделали так-то". У нас один из принципов, который  заложили в нашу политику, что должен быть  учет сложившиейся системы  в хороших ее качествах, в нашу общую корпоративную систему. Не ломать, а смотреть, как все здорово было придумано, например, на дивизиональном уровне, на уровне предприятия. Наоборот, хорошую практику  распространить, поэтому мы стараемся и на портале выкладывать информацию, и результаты каких-то конференций, делиться. Наоборот, у многих спросить, как вы думаете, а может быть так.

–Да, учитывая склад ума людей, работающих в атомной отрасли, это действительно оптимальный вариант.

Татьяна Фокина: Да, есть чему учиться.

–Используете ли вы или планируете создание в своей работе каких-то специальных информационных систем сбора информации, оценки, расчета?

Татьяна Фокина: Дляоценки используем. Мы используем @-Risk, Сейчас  у нас нет потребности в отдельной ( выделенной) системе для целей организации сбора информации , мониторинга и т.п., мы пока не пришли к тому, что это действительно  не надо. Опять же, с учетом как масштаба так и встроенности системы управления рисками в операционную деятельность.

Мы  пользуемся информацией , которая формируется в действующих/ внедряемых  IT-системах, учитываются в т.ч. наши требования при формировании соответствующих  техзаданий.

Может быть, мы когда-то придем к тому, что нужна какая-то специальная IT-система, но пока  не видим, в чем будет эффект от внедрения такой системы, какие есть примеры эффективного внедрения и использования.

–А может ли быть это обусловлено в том числе ядерной спецификой "Росатома", его закрытой частью?

Татьяна Фокина: Я не думаю, что именно этим обусловлено. Если мне кто-то расскажет и покажет , что уже внедрил такую специализированную систему на рынке и стал от этого эффективнее управлять рисками, то , мы конечно тоже заинтересуемся, потому что это реально помогло. Я пока всех спрашиваю, но не могу найти «счастливого» пользователя. Как только найду счастливого пользователя, который мне скажет: "Смотри, как у меня здорово!", тогда можно об этом говорить. А так, зачем деньги на ветер, если их можно более правильно инвестировать?

Electricity de France, Areva не предъявляют примеры?

Татьяна Фокина: У них там риск-менеджеров, по-моему, столько сколько менеджеров. Когда мы интересовались этим вопросом, немного другая система.

–И именно риск-менеджмент, без учета тех, у кого это профессиональные обязанности.

Татьяна Фокина: Да, у них их большое количество. А я считаю, что у нас любой менеджмент, включая главного бухгалтера – это риск-менеджер. И это совершенно правильно, наша позиция такая. И самый главный риск-менеджер – генеральный директор.

– Интересно, а идет какой-то международный обмен позиции? Может, они придут к позиции "Росатома"?

Татьяна Фокина: Идет обмен позициями. Я уже говорила, это видно сразу на международных конференциях. Вот например, сейчас стали анализировать комплаенс-функцию, оценивать комплаенс-риски.. Есть пример Siemens, который выстроил  и вывел управление комплаенс-рисками в  отдельную функцию. Мы же после анализа, который проводили вместе с нашими внутренними аудиторами пришли к выводу, что это должна быть интегрированная функция. 

–А сейчас резюмируя, как бы вы охарактеризовали то, что уже сделано отделом управления рисками, именно система, и ваши ближайшие планы – например, до конца этого года.

Татьяна Фокина: Когда в 2010 году выбиралась модель, ровно тогда же был одобрен  план развития системы управления рисками на пять лет.  Отчет о его выполнении, актуализация , уточнение задач на ближайший год регулярно выносится на  комитет по рискам. т.е. мы подотчетны комитету. Пошагово идем в соответствии с планом.

Могу сказать, мы ежегодно оцениваем, насколько мы приближаемся к целевой модели и недавно оценивали, относительно 2010 года, Сейчас мы где-то на 60-65 % по сути, больше половины.

–Татьяна Анатольевна, большое спасибо за интервью для портала "Энергориск". Будем надеяться, что удастся с вами еще поговорить и когда будет 80 %, и когда будет 100%.   

Татьяна Фокина: Спасибо вам.

??????? Joomla